Вряд ли кому захочется оказаться в том месте и в то время, в коих старик Рубинчик решил открыть свою лавку. Они исторически неопределимы и вместе с тем ассоциативно узнаваемы. А между тем недостатка в посетителях у старого философа нет, как, впрочем, нет и самой торговли. Ведь невозможно продавать осколки прошедшей жизни, чувств и воспоминаний, ими можно только делиться.